Стог Духовности
“Меня привело к этой работе желание яснее понять самого себя, но не только в отвлечённом или чисто интеллектуальном смысле. Я хочу такого понимания, которое реально меняет то, как я живу, как отношусь к людям и какие решения принимаю.
Я много лет наблюдаю в себе повторяющиеся схемы: циклы усилия и отката, моменты ясности, после которых снова возвращаются старые привычки, и постоянное чувство, что существует некая более глубокая согласованность, пытающаяся проявиться, если я сумею правильно встретить её.”
“Большинство людей всю жизнь ходят на рыбалку, не зная, что ищут они вовсе не рыбу.” Эта фраза Мехера Бабы пришла мне на ум, когда я читал многочисленные ответы на мой недавний вопрос. Я спросил, что именно вы ищете — в чём сущность вашего поиска. Ответы удивили меня своей точностью. Вот один из них:
“Меня привело к этой работе желание яснее понять самого себя, но не только в отвлечённом или чисто интеллектуальном смысле. Я хочу такого понимания, которое реально меняет то, как я живу, как отношусь к людям и какие решения принимаю.
Я много лет наблюдаю в себе повторяющиеся схемы: циклы усилия и отката, моменты ясности, после которых снова возвращаются старые привычки, и постоянное чувство, что существует некая более глубокая согласованность, пытающаяся проявиться, если я сумею правильно встретить её.”
В любом деле, которым мы занимаемся, нас либо что-то притягивает, либо что-то отталкивает. Внутренняя работа требует определённого равновесия между этими двумя силами. Одно лишь неудовлетворение, без веры в возможность подлинного изменения, легко превращается в депрессию. Но и противоположная ошибка не менее опасна: тех, кого привлекают одни только обещания духовного роста, без честного признания своей исходной точки, почти неизбежно ждёт самообман.
Этот читатель — наглядный пример. Его не устраивает разрыв между тем, что он понимает, и тем, как он реально живёт. Те, кому знакомо это состояние, узнают его без труда: наши старые привычки игнорируют наше лучшее понимание. Они ведут нас влево, когда мы хотим идти вправо; заставляют говорить, когда нужно молчать; отступать тогда, когда мы знаем, что следует сделать усилие. Читатель пишет дальше:
“Я ищу не столько бегство или трансцендентность, сколько целостность — и способ жить более сознательно, с меньшим внутренним трением и с большей ответственностью за своё состояние. Меня продолжает привлекать ощущение, что эта работа указывает на нечто практическое и трезвое: способ работать с вниманием, сопротивлением и самонаблюдением, который не уходит от обычной жизни, а, наоборот, вступает с ней в более честное взаимодействие.”
Практики, которые учат целостности и сознательной жизни, обычно относят к сфере духовности — понятию довольно проблематичному, потому что оно разрослось настолько, что почти утратило точный смысл. Сегодня под духовностью понимают и йогу, и астрологию, и Таро, и психоделики, и энергетическое целительство, и множество других учений и методов, слишком легко превращающихся в форму бегства. Истинный монах оказывается на одном уровне с бродягой, подлинно верующий — рядом с шарлатаном, серьёзный практик — рядом с ленивым мечтателем.
Но если бегство — как раз не то, чего ищет этот читатель, как ему найти иглу целостности в огромном стоге Духовности? Можно надеяться, что таких игл существует не одна. Какая бы ни оказалась подлинной, она должна удерживать здоровое равновесие между признанием ограниченности нашего нынешнего состояния и стремлением к возможностям духовного роста. Только учение, которое соединяет оба этих аспекта, может служить надёжным ориентиром: такое, которое серьёзно относится к нашему настоящему положению, не льстя ему, и указывает на возможность реального изменения, не превращая её в красивую иллюзию.
